Судебная практика по ст111

Статья 111 УК РФ. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (действующая редакция)

1. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, —

наказывается лишением свободы на срок до восьми лет.

2. Те же деяния, совершенные:

а) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

б) в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего;

в) общеопасным способом;

д) из хулиганских побуждений;

е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего;

з) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, —

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:

а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в отношении двух или более лиц, —

в) утратил силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ

наказываются лишением свободы на срок до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, —

наказываются лишением свободы на срок до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 111 УК РФ

1. Тяжкий вред здоровью включает:

1) опасный для жизни вред здоровью, который определяется способом причинения;

2) причинение конкретно обозначенного в законе последствия;

3) значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть;

4) заведомую для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности (Приказ Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 г. N 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

2. Под опасным для жизни понимается вред здоровью, вызывающий состояние, угрожающее жизни, которое может закончиться смертью. Предотвращение смертельного исхода в результате оказания медицинской помощи не изменяет оценки вреда здоровью как опасного для жизни.

Опасным для жизни вредом здоровью могут быть как телесные повреждения (например, проникающие ранения черепа, в том числе без повреждения головного мозга), так и заболевания и патологические состояния (шок тяжелой степени различной этиологии; острая сердечная или сосудистая недостаточность и др.).

К тяжкому вреду здоровью (не опасному для жизни в момент его причинения), определенному по тяжести последствий, относятся: потеря зрения, речи, какого-либо органа или органом его функций, производительной способности, прерывание беременности независимо от ее срока, психическое расстройство независимо от тяжести заболевания и его излечимости, заболевание наркоманией или токсикоманией, возникшее под влиянием противоправных действий виновного, неизгладимое обезображивание лица.

Под утратой общей трудоспособности понимается неспособность к выполнению любой неквалифицированной работы. Если исход повреждения здоровья не ясен, то стойкой утратой трудоспособности признается длительность расстройства здоровья свыше 120 дней.

При полной утрате профессиональной трудоспособности лицо лишается возможности выполнять специфические виды профессиональной деятельности, требующие таланта, особых природных качеств или редких профессиональных навыков (например, работать дегустатором, быть художником).

3. Если действия, которыми был причинен тяжкий вред здоровью, направлены на лишение жизни потерпевшего, то содеянное следует квалифицировать как покушение на убийство.

4. Под издевательством и мучениями (п. «б» ч. 2 ст. 111 УК) следует понимать действия, причиняющие потерпевшему дополнительные страдания.

5. Остальные квалифицирующие признаки по своему содержанию совпадают с содержанием одноименных признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК.

6. В ч. 4 комментируемой статьи предусмотрено преступление с двумя формами вины:

1) умысел по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью;

2) неосторожность по отношению к причинению смерти потерпевшему.

При убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК, отношение виновного к смерти потерпевшего выражается в неосторожности (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)»).

Некоторые проблемные аспекты ст. 111 УК РФ и направления их решения

Бурзыков Валерий Анатольевич
Магистрант БГУ, Россия,
г. Иркутск
E-mail: burzykov.valery@yandex.ru
Научный руководитель: Жмуров Дмитрий Витальевич
к.юр.н., доцент.
Кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса
Россия, г. Иркутск

В реалиях развития современного общества на первое место выходит охрана самого ценного из имеющихся благ — жизни и здоровья человека. В российской Конституции говорится о том, что любой человек имеет право на жизнь (ст. 20), а также на охрану своего здоровья и оказание медпомощи (ст. 41) [1]. Таким образом, первостепенная роль отводится нормам уголовного закона, решающим задачи по охране жизни и здоровья личности используя свои специфические методы, при помощи формулирования признаков составов преступлений направленных против жизни и здоровья человека и, в конечном счёте, устанавливает строгие санкции за их совершение.

Справедливо заметим, что в современных переходных условиях развития нашего государства практически незащищенными оказались нравственные устои российского общества, которые формировались в течение многих столетий [6, с. 237]. Тяжкие телесные повреждения наносимые виновным умышленно выступают одними из главных в ряду опасных насильственных посягательств направленных на здоровья и жизнь человека. К сожалению, как показывает практика совершенных преступлений по нанесению умышленного тяжкого вреда здоровью, данный вид преступных посягательств против личности устойчиво растёт в последнее время.

Обращаясь к истории изучения телесных повреждений, хочется отметить, что многие юристы XIX — начала XX в. раскрывали в своих трудах данное явление. Так, к примеру, такие юристы как Н.С. Таганцев [9], С.В. Познышев [8], И.Я. Фойницкий [12] (а также др. криминалисты) рассматривали вопросы, касающиеся понятия телесных повреждений, их классификации, а также разграничения от других смежных составов. Анализ генезиса института развития уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью человека показывает, что данное преступное деяние прошло в своем развитии немалый путь, начавшийся с нечётких попыток просто объяснить данное явление и закончившееся стабильным обобщенным описания различных составов преступлений в современном российском уголовном законодательстве.

В настоящее время, в уголовно-правовой литературе, дискуссия по поводу такого явления как «телесное повреждение» всё ещё продолжается. Понятие «телесного повреждения» законодателем не используется в Уголовном кодексе РФ [2]. Между тем, оно не только не потеряло своего значения, а, среди прочего, опять стало использоваться в законодательстве, чему свидетельством выступает судебная практика. Далеко не все авторы сходятся в точке зрения о том, что понятие «телесные повреждения» должно быть в числе признаков характеризующее умышленное причинение вреда здоровью. К примеру, А.Н. Красиков пишет, что УК РФ отказался от понятия «телесное повреждение» «совершенно справедливо» [5, с. 120]. Между тем, часть учебников по уголовному праву, комментарии к УК РФ, изданных в последние годы, дают нам основание говорить о том, что термин «телесные повреждения» остался и в теории уголовного права.

Умышленное причинение виновным тяжкого вреда здоровью потерпевшего выступает как одно из самых опасных преступных деяний против здоровья человека. Законодатель отнёс его к категории тяжких преступлений, а если присутствуют особо отягчающие обстоятельства, то оно уже попадает в категорию особо тяжких преступлений. Исключительная общественная опасность рассматриваемого вида преступления состоит в тяжести, собственно, осуществляемого деяния и как следствие — наступивших последствий, а также в крайне широкой распространенности таких деяний. Субъект преступления, который, умышленно причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего, на деле осуществляет посягательство на одно из самых ценных достоинств человека — его здоровье, причиняя тем самым потерпевшему непоправимый урон [5, с. 125]. На практике выделяют следующие два способа, которыми может быть нанесён вред здоровью: во-первых, опасный для жизни, а во-вторых, не опасный для жизни, однако, имеющий выражение во вполне конкретных последствиях, нашедших своё отражение в законе. Законодатель опасными для жизни человека признаёт такие виды нанесённого вреда здоровью, угрожающие, сами по себе, жизни потерпевшему в момент их нанесения, и, которые могут, как заканчиваться смертью либо создавать вполне реальную угрозу для жизни и здоровья потерпевшего, при обычном их течении, абсолютно независимо от конечного результата. Особенность данного вреда здоровью потерпевшего заключается в его опасности для жизни человека непосредственно в момент причинения (т.е. нанесения вреда), а не по прошествии определенного периода времени.

Социальная сущность преступления, которое предусмотрено ч. 4 ст.111 УК РФ, заключается в том, что субъект посягает на здоровье гражданина умышленно, а это, в свою очередь, является причиной наступление смерти. Абсолютное большинство преступлений, которые предусмотрены особенной частью УК РФ, сопряжены с воздействием на субъект общественных отношений. Это относится не только к преступлениям, которые предусмотрены разделом «Преступление против личности», но также и к преступлениям направленным против собственности, против общественной безопасности, а также против здоровья населения [3, с. 21].

Преступное деяние выступает наиважнейшим элементом характеризующим объективную сторону преступления, поскольку без него невозможно выделить последовательно идущие звенья характеризующие объективную сторону, которыми выступают, во-первых, причинная связь, а во-вторых преступный результат. Как показывают уголовные дела, рассматриваемые судебной практикой, в более чем 90% случаев, физическое воздействие выступает главной среди форм по внешнему выражению неких действий, приведших, в конечном счёте, к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшему, в т. ч. и повлекшему его смерть.

Рассматривая совокупность объективных признаков состава преступления состоящего в умышленном причинения тяжкого вреда здоровью, необходимо особе внимание уделить собственно личности потерпевшего. Вместе с исследованием социальных и психологических качеств, которыми обладает потерпевший, существенное значение также придаётся и виктимологическим аспектам.

Виной, выраженной в форме умысла, характеризуется субъективная сторона рассматриваемого нами преступного деяния. Иными словами, виновный в совершении преступного деяния осознает, что совершая свои действия он осуществляет преступное посягательство на здоровье потерпевшего, при этом предвидя возможность либо неизбежность наступления неких общественноопасных последствий (выраженных в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего) и, в конечном счёте, желает наступления этих последствий. Умысел со стороны виновного, во-первых, может являться конкретизированным, во-вторых — неконкретизированным [10, с. 57]. Юридическая литература различает и отделяет прямой умысел от косвенного умысла. Также в ней выделяются и другие виды умысла: в зависимости от момента формирования; в зависимости от уровня конкретизации преступником своих преступных деяний и возможных к наступлению последствий.

Анализ содержания признаков, по которым возможно квалифицировать умышленное причи­нение тяжкого вреда здоровью в со­четании с существующими потребно­стями отечественной судебной практики даёт возможность определить некоторые правоприменительные и правотворческие проблемы. К данным проблемам мы можем, прежде всего, отнести следующие:

— раскрытие сути понятия «близкие лица лицу, которое осуществляет служеб­ную деятельность либо которое выполняет общественный долг»;

— со относимость понятий «издевательства», «особая жестокость», а также «му­чения и пытки»;

— установление критерия, по которому можно определить заведомость для виновного беспомощного состояния лица (потерпевшего);

— разграничение признаков, по которым возможно квалифицировать умышленное причи­нение тяжкого вреда здоровью, которое преду­смотрено п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, на совершение этого преступления, с одной стороны, группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору и, с другой, — организованной преступной группой.

В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ № 1 от 27.01.1999 г. «О судебной практике по делам об убий­стве (ст.105 УК РФ)» [13], к близким по­терпевшему лицам можно отнести, близких родственников, лиц, которые состоят с ним в близком родстве либо свойстве, а также лиц, жизнь, здоро­вье и благополучное состояние которых заведомо, для виновного в преступном деянии, дороги потерпевшему из-за сложившихся жизненных личных отноше­ний. Между тем, к примеру, Э.Ф. Побегайло к близким родственникам лица, которое осуществляет служебную дея­тельность либо выполняет обще­ственный долг, отнесены граждане, которые состоят с ним лишь в кровном родстве, а к иным родственникам — те лица, которые находятся с ним в юридическом родстве [7]. Между тем, приведённое выше правопонимание прямо противоречит положениям п.4 ст. 5 УПК РФ и разъяснениям которые были даны Пленумом ВС РФ, согласно которых к близким родственникам относятся: супруги (муж и жена), родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки и внучки. Следовательно, мы может отметить, чтов данном случае присутствует некая пробельность при определении и толковании данной уголовно-правовой дефиниции. Для достижения цели по устранению данной правовой неопределенности в этом вопросе, и для того, чтобы обеспечить единообразие как следственной, так и судебной практики целесообразным решением является, во-первых, корректировка определения «близкие» нижеприведённым образом: «к близким лицам гражданина, который осуществляет служебную деятельность либо выполняет общественный долг, вместе с близкими родственниками, могут быть отнесены также и лица, здоровье, жизнь, а также благополучие которых, безусловно для виновного дороги лицу, которое осуществляет служебную деятельность либо выполняет общественный долг, в силу сложившихся межличных отношений», а во-вторых, необходимость предусмотреть данную корректировку в законе. Поэтому, необходимо, либо, произвести дополнение ст.105 УК РФ, в которой описанное выше понятие употребляется впервые в УК РФ, примечанием, которое содержит расшифровку понятия «близкие», либо в соответствующих нормах произвести замену слова «близкие» следующим словосочетанием «близкие родственники, а также иные лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного являются дороги потерпевшему в силу сложившихся межличных отношений».

Проблема определения того, как между собой соотносятся понятия «особая жестокость», «издевательство», «мучения и пытки» состоит в том, что все они, прежде всего, выступают как оценочные, пересекающиеся, и таким образом, частично дублирующие друг друга. При доктринальном толковании вышеназванные понятия, которые были введены законодателем для того, чтобы выступить в виде квалифицирующих признаков, раскрываются при помощи описания, но никак не определения. К примеру, говориться о том, что «особая жестокость, как правило, проявляется и в способе действий виновного в преступном деянии, и в иных обстоятельствах, которые свидетельствуют о проявлении особой жестокости. Под понятие „особая жестокость“ попадают и такие случаи, в результате которых, при осуществлении преступных посягательств к потерпевшему лицу применяются мучения, пытки и истязания, а также любые другие способы воздействия, результатом которых является причинение потерпевшему особых страданий (к примеру, нанесение множества телесных повреждений, прижигание тела огнём либо током, продолжительное по времени лишение пищи либо воды и т.д.)» [11, с. 121]. Оценка характеристик рассмотренных понятий в литературе по юриспруденции, высказанных учеными, делает возможным сформировать вывод о том, что суть особой жестокости фактически одна и та же для абсолютно всех насильственных преступлений, в которых особая жестокость выступает именно обстоятельством, которое отягчает наказание. Вследствие этого, мы можем полностью согласиться с точкой зрения, высказанной П.Ю. Константиновым [4, с. 8] о том, что необходимо исключить упоминание издевательства, мучения и садизма из п.«и» ч.1 ст.63 и п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ, т.к. обобщающим понятием особой жесткости связаны все перечисленные элементы.

Беспомощное состояние потерпевшего свидетельствует нам о том, как виновный относился к потерпевшему (т.н. субъективная характеристика совершенного преступления). В литературе по юриспруденции учёными высказывается мнение о том, что существует возможность учета состояния беспомощности потерпевшего вследствие тяжелого опьянения (алкогольного, наркотического или лекарственного), обморока либо сна как квалифицирующего признака, однако, до сих пор какой либо единообразной практики судов и следственных органов по этому аспекту нет. Единство мнений по рассматриваемому проблемному вопросу отсутствует и в среде ученых-криминалистов. Во всяком случае, бесспорным является лишь одно обстоятельство, а именно — отношение субъекта совершенного преступления к своему деянию. Для того, чтобы квалифицировать совершенное преступное деяние по п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ виновный обязательно должен был осознавать беспомощное состояние потерпевшего. Здесь необходимо сделать акцент на том, что законодателем в самой норме говорится о том, что виновный должен был быть заведомо осведомлён о беспомощном состоянии потерпевшего, т.е. указанная беспомощность состояния должна стать явной для виновного ещё до начала осуществления объективной стороны данного вида преступления. В ином же случае, к примеру, когда беспомощность потерпевшего наступила в процессе совершения преступления, действия виновного никак не могут квалифицироваться по п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ.

Предусмотренный п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, признак по которому квалифицируется умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, при рассмотрении преступных деяний следует разделять на совершение данного преступления, во-первых, группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору, а во-вторых, организованной преступной группой, причём последнее обладает наибольшей степенью общественной опасности в части умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человеку, что признаётся и самим законодателем. Это обусловлено теми обстоятельствами, что, с одной стороны, в абсолютном большинстве норм содержащихся в Особенной части УК РФ, предусматривающих совершение преступления организованной преступной группой, данный признак выделяется как отдельный и особо квалифицирующий признак, в то время, как совершение преступного деяния группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору выступает только как квалифицирующий признак составов тех же видов преступлений; а с другой стороны, исполнителями (а равно и соисполнителями) преступлений, которые совершены группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору, на практике могут быть признаны только те лица, которые участвовали непосредственно в самом процессе совершения преступления, а исполнителями (а равно и соисполнителями) преступления, которое было совершено организованной преступной группой, — все лица, которые являются членами данной группы, участвующие не только в непосредственном совершении, но также и в подготовке или организации данного преступления, а также руководящие им. Таким образом, мы считаем, что признак, который состоит в совершении преступления совершенной организованной преступной группой, необходимо предусмотреть в ч.4 ст.111 УК РФ, попутно исключив его из п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ.

Представляется, что внесение предложенных изменений в ст.111 УК РФ на практике будет способствовать повышению эффективности правосудия и обеспечению полного единообразия судебной практики по делам об умышленном причинении вреда здоровью.

Список используемых источников

  1. Конституция РФ (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // СЗ. 2014. № 31. ст. 4398.
  2. УК РФ РФ: ФЗ от 13.06. 1996 г . № 63-ФЗ (в ред. от 06.07.2016 № 375-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. ст. 2954.
  3. Иванцова Н. В. Насилие против личности в уголовном законодательстве / Под ред. Шишова О. Ф. Чебоксары, 2003. 120 с.
  4. Константинов П.Ю. Влияние жестокости преступного поведения на квалификацию убийства // Законность. 2001. № 9. С. 7-10.
  5. Красиков А.Н. Преступления против личности: учеб. Саратов: Саратовский университет, 1999. 342 с.
  6. Осокин Р.Б. О необходимости разработки концептуальных основ противодействия преступлениям против общественной нравственности // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов. 2011. Вып. № 3 (№ 95). С. 236-239.
  7. Побегайло Э.Ф. Избранные труды. — СПб: Юридический центр Пресс, 2008. 1066 с.
  8. Познышев С.В. Основныя начала науки уголовнаго права: Общая часть уголовнаго права. М.: Издание А.А.Карцева, 1912. 653 с.
  9. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т. 1. СПб.: Гос. Тип., 1902. 823 с. Репринтная копия
  10. Тищенко Е.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика умышленного причинения тяжкого вреда здоровью: Дис. . канд. юр. наук. Ростов н/Д, 2001. 145 с.
  11. Уголовное право. Особенная часть: учеб. / Под ред. А.И. Чучаева. М.: Проспект, 2015. 548 с.
  12. Фоницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. / Под ред. А.В. Смирнова СПб.: Альфа, 1996. 607 с.
  13. О судебной пра ктике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ): Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 // Бюллетень ВС РФ. 1999. № 3. С. 2-5.

Судебная практика по ст111

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июня 2009 года г. Самара

Судья Самарского районного суда г. Самары Антонова Е.В., с участием:

государственного обвинителя Абрамова А.В.,

подсудимого Колосова Павла Валерьевича,

защитника – адвоката Д*, представившего удостоверение № * и ордер №*,

потерпевшего Ц*, его представителя Н*,

при секретаре Бекетовой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

К*, родившегося 1983 года в г. Куйбышеве, зарегистрированного в г. Самаре,

ул. С*, д.*, кв. *, проживающего в г.

Самаре, ул. 5 просека, д. *, кв. *, гражданина РФ, имею

щего высшее образование, холостого, не работающего,

невоеннообязанного, ранее судимого:

по ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 69 УК РФ к

4 годам 1 месяцу лишения свободы, с прим. ст. 73 УК РФ, с

испытат. сроком 2 года;

2) 2007 года Самарским районным судом г. Самары по

ч.3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с

примен. ст. 73 УК РФ, с испытат. сроком 3 года; приговор от

19.03.2007 года исполнять самостоятельно,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ,

К* совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

04.10.2008 года примерно в 00 часов 30 минут, К*, находясь у дома № * по ул. К* городского округа Самара, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, в ходе ссоры и последовавшей затем драки, завладев находящимся у Ц* предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, похожим на нож, нанес им потерпевшему 4 удара в область туловища, причинив последнему тяжкий вред здоровью в виде опасной для жизни раны, проникающей в грудную клетку, расположенной в границах 7 межреберья по левой средней подмышечной линии, а также ранения, не повлекшие тяжкий вред здоровью: рану в области левого надплечья с повреждением плечевого сплетения, осложнившуюся развитием плексита, сопровождавшуюся длительным расстройством здоровья более 3 недель, то есть повлекшую вред здоровью средней тяжести; 2 раны на тыльной поверхности левой верхней конечности в области локтевого сустава, не являющиеся опасными для жизни, вызвавшие кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до 3-х недель и причинившие легкий вред здоровью Ц*.

Подсудимый К* вину признал частично, суду показал, что 04.10.2008 года находился у Ш* в доме * на ул. К* г. Самара. Ш* проживает в отдельном жилом доме. Там же находилась К*. Ш* несколько раз звонил их общий знакомый Ц*, который настаивал на встрече, однако, Ш* отложила встречу на следующий день. Примерно в 00 часов они собрались в ночной клуб. Он и К* вышли из дома, Ш* оставалась около входной двери. В это время к дому подошел Ц*, который попытался затолкнуть Ш* обратно в квартиру. Ш* сопротивлялась и выталкивала Ц* из дома. С целью прекратить действия Ц* он взял его сзади за куртку, после чего Ц* развернулся и ударил его рукой по лицу. Между ними на улице завязала, они обоюдно наносили друг другу удары по различным частям тела, через некоторое время упали на землю, он оказался сверху на Ц*, у которого увидел в руке нож. Ц* стал размахивать перед ним ножом, он пытался вырвать нож, порезав при этом указательный палец правой руки, и, защищаясь, нанес им несколько ударов по телу, после чего убежал, выбросив нож. В содеянном раскаивается, ущерб частично возместил.

Согласно протоколу явки с повинной, (л.д. 28, т. 1), К*, защищаясь от действий Ц*, нанес ему телесные повреждения ножом, который отобрал у Ц*. В судебном заседании подсудимый подтвердил явку с повинной.

Суд считает преступление доказанным.

Виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Потерпевший Ц* подтвердил, что приехал к Ш*, прошел мимо К* и А*, которые находились на улице. Ш* обувалась в коридоре. Увидев его, Ш* начала ругаться на него, он преградил ей выход, не выпуская из дома, чтобы поговорить. В квартиру ее не заталкивал. В это время К* потянул его сзади за куртку, а когда он обернулся, К* ударил его в ребра. Он увидел у К* блеск металла и ударил его в лицо. Между ними началась драка. Ножа при этом он не видел. Через некоторое время почувствовал боль, что-то горячее и упал. Поднявшись, он выбежал на ул. К*, К* шел за ним, в руке у него был нож, который ранее он видел в квартире Ш*. После этого он упал, очнулся в больнице.

Свидетель Ш* суду показала, что ранее сожительствовала с Ц*. 04.10.2008 года у нее находились К* с А*. Ц* позвонил, предложил встретиться, однако, она отказалась. Около 24 часов они собрались в ночной клуб. Она проживает в отдельном доме, выход из квартиры сразу на улицу. К* с А* вышли из дома. Она находилась у выхода из дома, когда забежал Ц* и начал толкать ее в дом. Она отталкивала его. После этого Ц* накинулся на К*, начал наносить ему удары руками, они упали на землю. Она побежала на дорогу за помощью, через некоторое время на дорогу вышел Ц* и упал, на его майке была кровь. Ножа она ни у кого не видела. В больнице она увидела на своей ноге порез.

Из оглашенных показаний свидетеля Ш* на предварительном следствии, (л.д. 36-39, 143-146 т. 1) следует, что Ц* заталкивал ее в квартиру, она сопротивлялась и выталкивала его на улицу. В это время К* развернул к себе Ц* и спросил: «Что ты хочешь от нее?». Ц* со словами, что давно хочет разобраться с ним, схватил К* и ударил его. После этого между ними завязалась драка, они обоюдно наносили друг другу удары и упали на землю. Она пыталась их разнять, но не смогла. Ц* оказался лежащим на земле, К*, сев на него, наносил удары сверху. Она побежала за помощью, через несколько минут увидела идущего Ц*, который держался за бок и упал на проезжую часть. На шее у него имелся порез, из раны шла кровь; на груди также была кровь. Они отправили Ц* в больницу. К* больше не видела.

В суде Ш* подтвердила оглашенные показания, пояснив, что ранее лучше помнила события.

Свидетель А* суду показала, что Ц* появился, когда она и К* находились на улице, а Ш* задержалась на выходе из квартиры. Ц* толкнул ее, после чего К* вытянул его за куртку на улицу, где Ц* начал избивать К*, после чего они оба упали на землю, а она кричала, чтобы они перестали драться. Ножа она ни у кого не видела. Через несколько минут Ц* закричал, встал, побежал и упал, говорил, что у него болит спина. Спина была вся в крови. К* она больше не видела.

Из оглашенных в суде показаний свидетеля А* на предварительном следствии, (л.д. 40-43, 167-170 т. 1, л.д. 15-17 т. 2), следует, что Ц* пытался затолкнуть Ш* в квартиру, она сопротивлялась. К* схватил Ц* за куртку и вытащил его на улицу, после чего Ц* набросился на К* и стал наносить ему удары по телу, между ними завязалась драка, они обоюдно наносили друг другу удары. Ш* пыталась их разнять, но не могла, К* и Ц* упали на землю. Через некоторое время Ц* вскрикнул, они привстали с асфальта, и Ц* с криком выбежал на проезжую часть, где упал. У него имелся порез на шее, и рана в области груди, откуда шла кровь. Они отправили Ц* в больницу.

В судебном заседании свидетель А* подтвердила ранее данные показания, пояснив, что они правдивы.

Свидетель Н* со слов Ш* пояснила, что Ц* пришел к ней, чтобы поговорить, между ним и К* завязалась драка. Она увидела Ц*, который выбежал со двора и упал на асфальт, у него были ножевые ранения, шла кровь. После того, как Ц* увезли в больницу, она зашла домой и обнаружила в раковине пятна крови. К* уже не было.

Свидетель М* суду показал, что осенью 2008 года К* поехал к Ш*, через некоторое время вернулся от нее, рассказал, что к Ш* приехал Ц*, стал неправильно себя вести, заталкивал ее в квартиру, между К* и Ц* завязалась драка, он нервничал, переживал.

Из оглашенных показаний свидетеля М* на предварительном следствии, (л.д.18-20 т. 2), следует, что К* вернулся от Ш* в нетрезвом состоянии, находился в шоковом состоянии, был встревожен и напуган, у него был перевязан палец на руке. К* пояснил, что заступился за Ш*, которую Ц* заталкивал в квартиру, а она сопротивлялась. Между ним и Ц* произошла драка, в ходе которой у кого-то из них появился нож, и К*, защищаясь, причинил им несколько телесных повреждений Ц*. Со слов Ц* ему известно, что К* не дал Ц* возможности поговорить наедине с Ш*, в результате чего они подрались, в руке у К* появился нож, которым он нанес несколько повреждений Ц*.

Свидетель С* – следователь суду показала, что допрос свидетелей Н* и М* проводился с применением видеозаписи, показания записаны в протоколы со слов данный свидетелей.

Исследованные в судебном заседании видеозаписи допросов свидетелей Н* и М* по существу не противоречат показаниям данных свидетелей, содержащихся в протоколах допросов на предварительном следствии, оглашенными судом, и наравне с ними оцениваются как допустимые доказательства.

Свидетель Р* суду показал, что как врач «Скорой помощи» осматривал потерпевшего, который лежал на проезжей части улицы К*, в области груди у него имелись два ножевых ранения. Рядом находились парень и две девушки, которые не смогли пояснить происхождение повреждений. Имевшиеся раны можно нанести любым острым предметом. Он госпитализировал его в больницу им. Пирогова.

Свидетель Т*– следователь суду показала, что она осматривала место происшествия, нож обнаружен не был. Ш* и А* пояснили, что Ц* пытался затолкнуть Ш* в квартиру, К* заступился за нее и потянул за куртку, после чего между К* и Ц* началась драка, в результате которой у Ц* появились ножевые ранения. Ножа они ни у кого не видели. К* на месте преступления не было.

Свидетель И* дал суду аналогичные показания, подтвердив со слов Ш* и А*., что К* вступился за Ш*, между ним и Ц* завязалась драка, в результате которой Ц* получил телесные повреждения. Ножа девушки ни у кого не видели.

Заключением эксперта № 04-8м/2823 от 17.11.2008 года, (л.д.132-136 т. 1), установлено наличие у потерпевшего Ц* следующих повреждений: — 2 раны на груди: рану в области левого надплечья с повреждением плечевого сплетения, осложнившуюся развитием плексита, рану в проекции 7-го межреберья по левой средне-подмышечной линии. Рана в проекции 7-го межреберья по средне-подмышечной линии имела проникающий характер, являлась опасной для жизни и по этому признаку причинила здоровью Ц* тяжкий вред. В связи с отсутствием признаков опасности для жизни и длительным расстройством здоровья более 3 недель, не соединенным со стойкой значительной утратой общей трудоспособности свыше 1/3 рана в области левого предплечья с повреждением плечевого сплетения, осложнившаяся развитием плексита, причинила вред здоровью Ц* средней тяжести. – 2 раны на тыльной поверхности левой верхней конечности в области локтевого сустава, не являющиеся опасными для жизни, вызвавшие кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до 3-х недель и причинившие легкий вред здоровью Ц*. Раны образовались до 3-х часов к моменту осмотра врачом, что соответствует времени драки между К* и Ц*.

Эксперт Е* в судебном заседании подтвердил причинение Ц* тяжкого вреда здоровью, пояснил, что для установления возможности причинения телесных повреждений самим потерпевшим необходимо проведение судебно-медицинской экспертизы.

Протоколом осмотра места происшествия с изъятием на марлевую салфетку с асфальта на улице К* вещества бурого цвета, (л.д.28, т. 1), подтверждается, что Ц* получил телесные повреждения на улице около дома № * по ул. К*.

Из заключения эксперта № 08-8/683 от 12.12.2008 года, (л.д. 160-164), следует, что изъятое с асфальта около дома № * по ул. К* вещество бурого цвета является кровью, которая могла произойти от потерпевшего Ц* и не принадлежит подсудимому К*.

Согласно заключению эксперта № 04-8п/5177 от 07.11.2008 года, (л.д.100-102 т. 1), у К* установлено повреждение – рана, следствием заживления которой явилось образование рубца, на ладонной поверхности 2-ой фаланги 2-го пальца правой кисти, которая образовалась от воздействия острого предмета, обладавшего в момент причинения свойствами режущего; давность образования раны в период от 3-х до 6-ти недель на момент осмотра в Бюро СМЭ, причинила легкий вред здоровью.

Данным заключением подтверждается возможность получения К* указанного телесного повреждения 04.10.2008 года в результате воздействия предмета с режущими свойствами.

Показания подсудимого К* о получении раны пальца в результате завладения ножом, которым потерпевший размахивал перед ним, не опровергнуты исследованными доказательствами. Одновременно суд считает недоказанным обвинение в том, что подсудимый заранее приготовил нож. Представленные доказательства этого не подтверждают. Противоречия между показаниями подсудимого и потерпевшего в указанной части неустранимы, в связи с чем суд в силу ст. 14 УПК РФ относит сомнения в пользу подсудимого.

На основании изложенных доказательств суд приходит к выводу о том, что подсудимый К* в ходе драки с Ц* нанес ему 4 удара неустановленным предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, умышленно причинив тяжкий вред здоровью.

К доводам о том, что К* находился в состоянии обороны либо превысил ее пределы, суд относится критически.

Судом установлено, что поводом для драки послужили действия потерпевшего, который без приглашения явился к Ш* и препятствовал ее выходу из квартиры.

Вместе с тем, указанные действия не являлись общественно опасным посягательством, которое бы давало право на оборону в соответствии со ст. 37 УК РФ.

В указанной конфликтной ситуации К* потянул Ц* сзади за куртку, что обратило внимание потерпевшего на подсудимого. Указанные действия привели к эскалации конфликта уже между Ц* и К* и возникновению между ними драки.

Своими действиями К* спровоцировал Ц* на участие в драке, к которой обе стороны стремились, что исключает оценку мотивов подсудимого как оборонительных.

Драка является обоюдным столкновением, в котором каждая сторона действует как нападающая, поэтому не имеет значения кто ее начал, а причиненные в ходе такой драки удары колюще-режущим предметом не могут расцениваться как действия обороняющегося.

Тот факт, что «нож», по показаниям подсудимого, находился сначала у потерпевшего, ничего не меняет в правовой оценке его действий.

В указанной ситуации названный предмет оказался в руках подсудимого в тот момент, когда он находился сверху и имел преимущество над потерпевшим. Последний был лишен возможности причинить какой-либо вред К*, что не могло нее осознаваться подсудимым. Поэтому причинение потерпевшему колото-резаных ранений, тем более в количестве 4-х, не может быть оправдано целями обороны.

При таких обстоятельствах суд считает, что за причиненный умышленный вред подсудимый должен отвечать на общих основаниях.

В связи с изложенным суд квалифицирует действия К* по ч. 1 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Потерпевший Ц* заявил гражданский иск о взыскании с подсудимого К* морального вреда в размере 400000 рублей и материального ущерба в размере 537000 рублей, а всего 937000 рублей.

Суд признает за потерпевшим право на удовлетворение гражданского иска, однако, в связи с необходимостью проведения дополнительных расчетов, требующих отложения судебного заседания, считает необходимым передать вопрос о размере возмещения для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого.

К* совершил одно умышленное тяжкое преступление, ранее дважды судим, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно.

К* частично признал вину, в содеянном раскаялся, добровольно возместил часть причиненного ущерба в размере 50000 рублей, явился с повинной, что суд признает смягчающими наказание обстоятельствами.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает.

С учетом изложенного суд считает, что исправлению подсудимого, а также предупреждению совершения им новых преступлений будет способствовать наказание в виде лишения свободы с применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Руководствуясь ст.ст. . 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

Признать К* виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года.

На основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ отменить условное осуждение по приговорам от 19.03.1002 года и от 10.04.2007 года и по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого по указанным приговорам наказания определить окончательное наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения – содержание под стражей – оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания исчислять с 22 июня 2009 года, зачесть в срок наказания период содержания под стражей с 15.10.2008 года по 21.06.2009 года включительно.

Признать за потерпевшим Ц* право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения передать на разрешение в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Самарский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, а также о приглашении защитника для участия в суде кассационной инстанции в течение 10 суток со дня вручения копии приговора, а при подаче кассационной жалобы и представления, затрагивающих его интересы – в тот же срок со дня вручения копий кассационной жалобы или представления.

Одновременно разъясняю, что в случае отсутствия у осужденного материальных средств на оплату адвоката, защитник может быть приглашен судом кассационной инстанции с последующим обязательным взысканием оплаты из заработка осужденного

Судья подпись Е. В. Антонова

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 01.09.2009г. приговор оставлен без изменения.

Приговор вступил в законную силу 01.09.2009г.