Апелляционная жалоба на постановление об аресте

Апелляционная жалоба по уголовному делу на арест (заключение под стражу)

В Судебную коллегию по уголовным делам
Московского городского суда

От адвоката ММКА Чернова Сергея Витальевича,
105264, Москва, ул. 7-ая Парковая, д.24, офис 413

В интересах Петрова Петра Петровича

Ордер № 25 от 13.05.2017 г.

Апелляционная жалоба
на постановление Тверского районного суда Москвы
об избрании в качестве меры пресечения
заключения под стражу

В производстве 25 отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Москве находится уголовное дело, возбужденное в отношении руководителей ООО «Зайчик» по факту совершения преступления, предусмотренного частью 4 ст. 159 УК РФ.

11 мая 2017 года постановлением Тверского районного суда Москвы в отношении обвиняемого Петрова Петра Петровича избрано в качестве меры пресечения заключение под стражу на срок 2 месяца.
При вынесении постановления суд сослался на представленные органами предварительного расследования материалы, якобы в которых есть данные, свидетельствующие о причастности подозреваемого Петрова П.П.. к указанному преступлению, а именно: Суд сослался на представленные следователем протоколы допросов потерпевших, свидетелей, подозреваемой, результатами оперативно-розыскных мероприятий и другие письменные доказательства, которые якобы были исследованы в судебном заседании.
С указанным постановлением адвокат Чернов С.В. не согласен, считает его незаконным и необоснованным по следующим основаниям:

Суд своим постановлением нарушил положения ст. 3 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., ст. 22 Конституции Российской Федерации и ст. 10 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих право на свободу и личную неприкосновенность.

Согласно статьи 97 УПК РФ основанием для избрания меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что подозреваемый

1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Как указано в пункте 14 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепринятых принципов и норм международного права и международных договоров РФ», ..»обстоятельства, на которые ссылается суд, должны быть реальными, обоснованными, т.е. подтверждаться достоверными сведениями». Аналогично указано и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»

Изучив, представленные следствием суду материалы, защита не обнаружила ни одного доказательства, которые подтверждали бы причастность Петрова П.П.. к инкриминируемому преступлению.

Суд грубо нарушил закон, сославшись на данные ОРМ, поскольку такие сведения могут использованы в качестве оснований только после их процессуальной проверки, если они отвечают требованиям достаточности и не вызывают сомнений в достоверности.

Суд, перечислив основания для заключения под стражу из ст.97 УПК РФ, не раскрыл ни одного из доказательств, которые бы подтверждали эти основания.
А данный факт (отсутствие наличия обоснованного подозрения в совершении преступления) является нарушением прав подозреваемого в преступлении лица, образцами являются вынесенные как Конституционным Судом РФ, так и ЕСПЧ Постановления и Определения: Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2005 г. N 330-О, от 19 июня 2007 г. N 592-О-О; п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41).
В деле «Павел Жеребин и 9 других против России» коммуницированы следующие жалобы: «Жеребин против России» (Zherebin v. Russia, N 51445/09); «Турк против России» (Turk v. Russia, N 24746/06); «Андриянов против России» (Andriyanov v. Russia, N 24702/08); «Халоша против России» (Khalosha v. Russia, N 14565/09); «Мещеряков против России» (Meshcheryakov v. Russia, N 31349/09); «Черемных против России» (Cheremnykh v. Russia, N 53902/09); «Чернова против России» (Chernova v. Russia, N 53346/10); «Поляков против России» (Polyakov v. Russia, N 61068/10); «Шелеснов против России» (Shelesnov v. Russia, N 21420/11); «Юрин против России» (Yurin v. Russia, N 30975/11), в которых Европейский суд с ссылкой на нарушение подп. «c» п. 1 и п. 3 ст. 5 Конвенции отметил, что мера пресечения в виде заключения под стражу по-прежнему применяется чрезмерно. При этом в судебных решениях о ее применении (либо продлении) отсутствуют личностные характеристики подозреваемых и обвиняемых.
В них приводятся типовые формулировки из закона без должного анализа и мотивировки. Что присутствует и в оспариваемом постановлении.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 21 г. «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», отмечено, что «…защита прав и свобод человека, предусмотренных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколами к ней (далее — Конвенция и Протоколы к ней), возлагается прежде всего на органы государства, в том числе на суды.

Пунктом 2 Постановления предусмотрено, что содержащиеся в окончательных решениях ЕСПЧ правовые позиции, являются обязательными для судов.
В пункте 3 Данного Постановления ВС РФ говорится, что «Правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации. Содержание прав и свобод, предусмотренных законодательством Российской Федерации, должно определяться с учетом содержания аналогичных прав и свобод, раскрываемого Европейским Судом при применении Конвенции и Протоколов к ней».

Судебная практика заключения лица под стражу по абстрактным, ни чем не подтвержденным доводам, нарушает статью 5 Европейской конвенции по правам человека и гражданина.

• В части доводов, изложенных в Постановлении «может угрожать свидетелям и иным участникам».
Следствием не представлено также реальности этих доказательств.
Для данного критерия представляются обоснованными доводы ЕСПЧ по делам против Российской Федерации. Так, например, в деле Сокуренко против РФ, Суд отметил, что «..Суд должен проанализировать уместные факторы, такие как прогресс в расследовании, личность заявителя, его поведение до и после задержания, а также любые иные конкретные факторы в обоснование рисков, связанных с тем, что он может злоупотребить возвращенной свободой посредством действий в целях фальсификации или уничтожения доказательств или оказания давления на пострадавших». (п.88 Постановления от 10.01.2012).

• Основанием полагать, что лицо может угрожать свидетелю могут свидетельствовать наличие установленных угроз насилием со стороны обвиняемого, предложение свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу. Данная же позиция указана в Постановлении ЕСПЧ от 5 февраля 2013 г. Мхитарян против РФ.

• В части доводов суда о том, что обвиняемый может скрыться от суда и следствия также являются надуманными. В данном вопросе важным является его «прочная связь с семьей – женой, 2-мя детьми, один из которых является несовершеннолетним, престарелыми родителями, мать является инвалидом». Отсутствие активов, родственников за рубежом, источника его существования, отсутствие подданства иностранного государства. Подзащитный не предпринимал попыток побега, хотя как выше указано в данной жалобе, всем сотрудникам Организации было известно о следственных действиях в отношении Общества.

Образцом является Постановление ЕСПЧ от 9 октября 2012 г. по делу Колунов против РФ (п.51), Миминолишвили против РФ – Постановление от 28.06.2011 г. (п.91) и другие постановления ЕСПЧ обосновывающие основные правовые позиции по данному вопросу.

Прошу суд учесть, что Петрова П.П. впервые привлекается к уголовной ответственности, ранее не судим, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка и мать – инвалида. Является гражданином Российской Федерации, живет вместе с семьей, не имеет за рубежом активов, родственников и жилья, находясь на свободе, не будет препятствовать следствию и суду.

Принимая во внимание, тот факт, что уголовное дело возбуждено более одного года назад, а проверочные мероприятия оперативными службами МВД СВАО г. Москвы начали проводиться еще раннее, все сотрудники коммерческой организации, в том числе и Петров П.П. был осведомлен о действиях правоохранительных органов, однако он
• Не скрылся;
• Не угрожал свидетелям.
Поэтому суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу по надуманным основаниям, в нарушение ст. 97 УПК РФ и 108 УПК РФ.

У суда отсутствуют конкретные основания полагать, что подозреваемый, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного расследования и суда.
Данных об обоснованности подозрения в причастности Петрова П.П. к совершенному преступлению не имеется.

При таких обстоятельствах необходимость и правомерность избрания в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу отсутствуют. В то же время с учетом всех обстоятельств дела, как полагает апеллянт, в отношении обвиняемого Петрова П.П. возможно избрание иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ч. 11 ст. 108, ч. 3 ст. 389.2, ст. ст. 389.3, 389.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

1. Постановление судьи Тверского районного суда Москвы от 11 мая 2017 года полностью отменить и без передачи материала на рассмотрение суда первой инстанции вынести новое постановление об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу.
2. Разрешить вопрос о присутствии обвиняемого Петрова П.П., содержащегося под стражей, в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Жалоба на постановление районного суда г. Москвы об избрании меры пресечения

Жалоба на постановление районного суда г. Москвы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемого (ч.2 ст. 162 УК РФ)

В Судебную коллегию по уголовным делам

Московского городского суда

107076, г. Москва, Богородский вал, д.8

Через: С районный суд г. Москвы

125047, г. Москва, ул. Бутырский вал, д.7

От адвоката ______________________________

125047, г.Москва, 4-й Лесной пер., д.4, 4 этаж,

БЦ Капитал Плаза, тел.: ____________________

По уголовному делу № _______ по обвинению
Б в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 Уголовного кодекса Российской Федерации
АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА
на постановление С районного суда г. Москвы от 03.05.2014 г. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу
подозреваемого Б

Постановлением судьи С районного суда г.Москвы П от 03.05.2014 г. в отношении Б, 21 мая 1987 года рождения, уроженца города Москвы, гражданина Российской Федерации, не женатого, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка 2008 года рождения, временно не работающего, зарегистрированного по адресу: г. Москва, ______, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ), избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Считаю, что постановление судьи С районного суда г. Москвы П. от 03.05.2014 г. об избрании в отношении подозреваемого Б. меры пресечения в виде заключения под стражу является незаконным и необоснованным, а поэтому подлежащим отмене, по следующим основаниям.

Так, судом при принятии постановления об аресте моего подзащитного допущены нарушения требований уголовно-процессуального закона, касающиеся вопроса применения меры пресечения в виде заключения под стражу, и не учтены разъяснения, содержащиеся в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а именно:

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года N 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», указано, что в соответствии с законом заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. Для решения вопроса о содержании под стражей лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, суду надлежит в каждом конкретном случае устанавливать, имеются ли иные обстоятельства, кроме указанных в части 1 статьи 108 УПК РФ, свидетельствующие о необходимости изоляции лица от общества. К таким обстоятельствам могут быть отнесены данные о том, что подозреваемый, обвиняемый может скрыться от органов предварительного расследования или суда, фальсифицировать доказательства, оказать давление на потерпевшего, свидетелей и т.п.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», указано, при разрешении вопросов о продлении срока содержания под стражей судам надлежит учитывать, что согласно пункту 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию, имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Следует учитывать, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста. Вместе с тем такое подозрение не может оставаться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. К таким обстоятельствам, в частности, может относиться возможность того, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность либо скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, вступить в сговор со свидетелями.

Судом не исследованы надлежащим образом основания, правомерности применения такой меры пресечения, как заключение под стражу, в отношении подозреваемого лица. Поэтому, удовлетворяя ходатайство следствия, судья в постановлении лишь формально перечислил указанные в статье 97 Уголовно — процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, на основании которых, суд пришел к выводу, что, находясь на свободе, Б. может продолжить преступную деятельность, и понимая правовые последствия привлечения к уголовной ответственности за данное преступление, скрыться от органа расследования, угрожать участникам уголовного судопроизводства, иным путем воспрепятствовать производству по делу при избрании ему более мягкой меры пресечения.

В то же время, по смыслу закона (ч. 1 ст. 108 УПК РФ) при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Конституционный суд Российской Федерации высказался по этому вопросу еще более определенно, указав, что:

— арест может быть применен «…лишь при наличии достаточных доказательств того, что подозреваемый (обвиняемый) может скрыться от дознания или предварительного следствия, воспрепятствовать установлению истины по делу или продолжать преступную деятельность. …Иное, как следует из постановления Конституционного суда Российской Федерации от 13 июня 1996 года, нарушало бы конституционное право не подвергаться ограничениям в правах и свободах (в том числе связанным с арестом) без предусмотренных законом оснований» (пункт 3 мотивировочной части Определения № 167-0 от 25.12.1998 г.);

— «уполномоченные органы, прежде всего суд, могут принимать относящиеся к их ведению решения, касающиеся избрания меры пресечения в виде заключения под стражу… только с учетом того, подтверждаются или нет достаточными данные названные в уголовно-процессуальном законе основания применения этой меры пресечения. Причем именно на суде, выносящем в порядке части третьей статьи 108 УПК РФ постановление об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу… лежит обязанность оценки достаточности имеющихся в деле материалов для принятия законного и обоснованного решения» (п. 2 мотивировочной части Определения № 253-0 от 27.05.2004 г.).

Судом не выполнены требования ст. 99 УПК РФ, согласно которым кроме тяжести совершенного преступления должны учитываться сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, возраст и состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства, также ссылка на данную норму указана в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2009 г. N22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», где указано, что при решении вопроса о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу необходимо учитывать основания, указанные в статье 97 УПК РФ, а именно: данные о том, что подозреваемый, обвиняемый может скрыться от органов дознания, предварительного следствия или суда, продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями.

Решая вопрос о заключении под стражу, суду надлежит также учитывать обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ, например тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Европейский суд по правам человека установил недопустимость содержания под стражей по признаку одной лишь тяжести вмененного подозреваемому (обвиняемому) преступления. Требования закона судом не выполнены, так как в оспариваемом постановлении основной акцент делается именно на тяжесть, якобы, совершенного Б. преступления.

Отсутствуют такие сведения и в материалах представленных следователем суду в обоснование заявленного ходатайства об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу.

Тем самым, судом при вынесении судебного акта об аресте подозреваемого допущены нарушения требований, Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2006 г. «О рассмотрении результатов обобщения судебной практики об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», которым на суды, в частности, возложена обязанность: «…Повысить уровень требовательности к представляемым с ходатайствами материалам, касающимся сведений о личности подозреваемых, обвиняемых лиц, в отношении которых заявлено ходатайство о заключении под стражу».

В основу вынесенного постановления суд положил исключительно доводы, приведенные в ходатайстве следователя об избрании меры пресечения, воспроизведя их практически дословно. При этом, судом проигнорированы допрос в качестве свидетеля Б, пояснившей суду, что Б в любой время будет являться к следователю, а также, что Б. страдает рядом заболеваний, и аргументы защитника, которые полностью не указаны в постановления суда, возражавшего против удовлетворения ходатайства следователя.

Между тем, как указано в постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 22.03.2005 №4-П:

— «судебная процедура признается эффективным механизмом защиты прав и свобод, если она отвечает требованиям справедливости и основывается на конституционных принципах состязательности и равноправия сторон. При решении вопросов, связанных с содержанием под стражей, в качестве меры пресечения, это предполагает исследование судом фактических и правовых оснований для избрания… данной меры пресечения при обеспечении лицу возможности довести до суда свою позицию, с тем, чтобы вопрос о содержании под стражей не мог решаться произвольно или, исходя из каких-либо формальных условий, а суд основывался на самостоятельной оценке существенных для таких решений обстоятельств, приводимых как стороной обвинения, так и стороной защиты» (п. 2.2 мотивировочной части);

— «судебное решение об избрании такой меры пресечения, как заключение под стражу, может быть вынесено только… при предоставлении сторонам возможности обосновать свою позицию перед судом, с тем, чтобы суд мог разрешить вопрос о содержании под стражей, основываясь на собственной оценке обстоятельств дела, а не только на аргументах, изложенных в ходатайстве стороны обвинения» (п. 3.3 мотивировочной части).

Согласно Всеобщей декларации прав человека (статья 8), Международному пакту о гражданских и политических правах (пункт 1 статьи 14), Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 1 статьи 6), под судебной защитой понимается эффективное восстановление граждан в правах независимым судом на основе справедливого судебного разбирательства, что предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе, предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов при осуществлении всех процессуальных действий, результат которых имеет существенное значение для определения прав и обязанностей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 53, ч. 11 ст. 108, ст.389.3 УПК РФ,

ПРОШУ:

Судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда:

  1. Постановление судьи С районного суда г. Москвы П. от 03.05.2014 г. в отношении Б. отменить.
  2. Слушание дела по рассмотрению настоящей жалобы провести с участием обвиняемой Б, содержащейся под стражей, что будет способствовать соблюдению его конституционных и гражданских прав и свобод.
  3. О времени и месте рассмотрения настоящей жалобы уведомить меня в установленные законом сроки по вышеуказанному адресу или по мобильному телефону.

1.Копия настоящей жалобы – в 2 экз.;

4.Ордер адвоката ________________________

Адвокат МКА «Легис Групп»

________________ ________________ 07 мая 2014 года

Апелляционная жалоба на Постановление суда об изменении меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу (образец)

В судебную коллегию

по уголовным делам

Самарского областного суда

443099, г. Самара, ул. Венцека, д. 39 /

ул. Куйбышева, д. 60

От адвоката НО “Самарская областная

коллегия адвокатов” Антонова Анатолия Петровича,

рег. № 63/2099 в реестре адвокатов Самарской области

Адрес для корреспонденции:

443080, г. Самара, проспект Карла Маркса,

д. 192, оф. 619, тел. 8-987-928-31-80

В защиту подсудимого Б., г.р.,

зарегистрированного по адресу: АДРЕС

обвиняемого в совершении преступлений,

предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 (17 эпизодов),

ч. 1 ст. 158 (4 эпизода), ч. 2 ст. 325 УК РФ,

на Постановление Октябрьского районного суда г. Самары от ДАТА

об изменении меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу

ДАТА года Октябрьский районный суд г. Самары, рассмотрев в открытом судебном заседании ходатайство государственного обвинителя Б. и представителя филиала по г.о. Новокуйбышевску ФКУ УИИ УФСИН России по Самарской области М. об изменении Б. меры пресечения с домашнего ареста на более строгую, постановил изменить Б. меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу на 2 (два) месяца, то есть до ДАТА года включительно.

С данным Постановлением суда не согласен, считаю его незаконным и необоснованным, а поэтому подлежащим отмене, по следующим основаниям.

По мнению государственного обвинителя необходимость изменения меры пресечения вызвана тем, что подсудимый нарушил ранее избранную меру пресечения в виде домашнего ареста, тем самым подсудимый препятствует рассмотрению уголовного дела судом.

Б. обвиняется в совершении 17 эпизодов преступлений средней тяжести , и 5 эпизодов преступлений небольшой тяжести.

С ДАТА по решению Октябрьского районного суда г. Самары Б. находился под домашним арестом. Срок содержания под домашним арестом Б. несколько раз продлевался.

ДАТА года решением Октябрьского районного суда г. Самара мера пресечения в виде домашнего ареста продлена по ДАТА

Мера пресечения изменяется на более строгую при появлении дополнительных обстоятельств, более точно устанавливающих: а) возможность совершения обвиняемым (подозреваемым) процессуального нарушения; б) неспособность прежней меры пресечения обеспечить надлежащее поведение обвиняемого или подозреваемого (ст. 97, 99 УПК). Судом не обосновано наличие данных обстоятельств.

Нарушение меры пресечения в виде домашнего ареста ДАТА года Б. носило вынужденный характер, поскольку у него случился нервный срыв. Как пояснил Б. в судебном заседании, с целью возмещения потерпевшим по уголовному делу имущественного вреда им была продана квартира, полученными денежными средствами он планировал компенсировать материальный ущерб всем потерпевшим. В ходе предварительного следствия с Б. было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, которое было Б. полностью исполнено. Уголовное дело поступило в Октябрьский районный суд г. Самары с представлением прокурора об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу. С учетом досудебного соглашения о сотрудничестве и возмещения материального вреда Б. обоснованно рассчитывал на минимальное наказание. Однако после продажи квартиры деньги ему не поступили, так как они были потрачены матерью Б. на покупку новой квартиры. Данное обстоятельство и конфликт с матерью из-за неполученных денег вызвало у Б. нервный срыв, и с целью все-таки возместить причиненный преступлением вред он решил устроиться на работу. Именно с этой целью (для устройства на работу) Б. нарушил ранее избранную меру пресечения в виде домашнего ареста.

Также суд необоснованно указал в качестве основания для изменения меры пресечения отсутствие у Б. официального источника дохода. Отсутствие работы и дохода связано с избранной Б. мерой пресечения в виде домашнего ареста, при которой он не мог работать и получать доход, то есть доход отсутствовал по объективным причинам.

ДАТА Б. сам, добровольно вернулся домой, и в последующем, вплоть до судебного заседания ДАТА находился дома, меру пресечения в виде домашнего ареста более не нарушал. Ни одно судебное заседание по уголовному делу не было отложено по причине неявки Б. Таким образом нельзя утверждать , что при домашнем аресте Б. препятствует суду в рассмотрении уголовного дела в разумный срок. Первое судебное заседание по уголовному делу было назначено и проведено ДАТА, Б. был доставлен работниками УИИ в данное судебное заседание со своего домашнего адреса.

В судебном заседании Б. пояснил суду, что от суда и следствия скрыться не намерен, будет являться на все судебные заседания. Ему необходимо находиться дома, так как он ухаживает за своей больной бабушкой.

Потерпевшая В. в судебном заседании просила не изменять Б. меру пресечения меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу.

Таким образом, необходимость изменения меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу, у суда отсутствовала.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 389.2, 389.15, 389.20 УПК РФ,

П Р О Ш У С У Д:

Постановление Октябрьского районного суда г. Самары от ДАТА года об изменении меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу в отношении Б. — отменить.

Приложение: ордер адвоката (оригинал)

Адвокат ______________________ А.П. Антонов

Образец апелляционной жалобы на постановление о наложении ареста на имущество

В судебную коллегию по уголовным делам

Оренбургского областного суда

Адрес: 460000, г. Оренбург, ул. Комсомольская, д. 52

От адвоката АБ “Антонов и партнеры” Антонова А.П .,

рег. № 63/2099 в реестре адвокатов Самарской области

Адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, пр-кт Карла Маркса, д. 192, оф. 619

В интересах ФИО1

на постановление о наложении ареста на имущество

23.03.2018 г. следователем Бугурусланского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области Т. было возбуждено уголовное дело № ХХХ по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

Постановлением Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 29.03.2018 г. по ходатайству следователя Бугурусланского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области Т. наложен арест на имущество — автомобиль марки ДЭУ НЕКСИА, 2012 года выпуска, принадлежащий ФИО1.

Считаю Постановление Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 29.03.2018 г. о наложении ареста на имущество незаконным и необоснованным по следующим основаниям:

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно части 1 статьи 115 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

Суд при решении вопроса о наложении ареста на имущество должен указать конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение. Отсутствие указанных в законе обстоятельств и сведений и использование обобщений в данном случае недопустимо. Вопреки требованиям ст. 115 УПК РФ, суд не привел основания для наложения ареста, предусмотренные данной статьей.

Вместе с тем, учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, высказанную в Постановлении от 21 октября 2014 года № 25-П и закрепленную в ч. 3 ст. 115 УПК РФ, о том, что в решении о наложении ареста на имущество устанавливается срок действия ареста, не превышающий срок, установленный для предварительного следствия. В постановлении суда срок ареста не указан.

Кроме того, о наложении ареста на автомобиль марки ДЭУ НЕКСИА, принадлежащего ФИО1, собственник судом уведомлен не был, узнал о судебном решении только 19.06.2018 г., после ареста своего автомобиля, в связи с чем срок для обжалования Постановления от 29.03.2018 г. пропущен им по уважительной причине, и должен быть восстановлен.

Вышеизложенным поведением должностных лиц нарушается ст. 35 Конституции РФ, ст. 17 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., а также статьей 1 Протокола N 1 от 20 марта 1952 г. к Европейской конвенции о защите прав человека и его основных свобод (в ред. Протокола от 11 мая 1994 г.), о том, что никто не должен быть произвольно лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2.1 постановления от 31 января 2011 года N 1-П, вмешательство государства в отношения собственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав, что предполагает разумную соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью, с тем, чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо не подвергалось чрезмерному обременению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 115, 389.13, 389.14, 389.22, 389.28, п.15 ст. 397 УПК РФ,

  1. Восстановить срок для подачи апелляционной жалобы на Постановление районного суда
  2. Постановление районного суда о наложения ареста на автомобиль марки ДЭУ НЕКСИА, принадлежащий ФИО1, отменить.

«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма

основана в 2001 году

«TRUNOV, AYVAR & PARTNERS»

International Law Firm

Апелляционная Жалоба Адвоката Трунова на избрание меры пресечения в отношении предпринимателя Криваш Н.А.

В Судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда

от адвоката коллегии Трунова Игоря Леонидовича, регистрационный номер 50/5497 в реестре адвокатов Московской области, удостоверение адвоката № 5802, выдано УФРС по Московской области 04.06.2007, e-mail: info@trunov.com

(действующего в интересах обвиняемого Криваша Николая Андроновича)

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

Постановлением Басманного районного суда г. Москвы от 22.05.2017 удовлетворено ходатайство старшего следователя по особо важным делам при Председателе Следственного комитета Российской Федерации Степанова С.С. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении

Криваша Николая Андроновича, 19.05.1966 г.р., уроженца п. Кожва, Печерского района, Республики Коми, гражданина России, женатого, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, являющегося депутатом Государственного Собрания Республики Марий Эл, зарегистрированного по адресу: г. Йошкар-Ола, ул. Эшкинина, д. 23, кв. 33, ранее не судимого.

обвиняемого органами следствия в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ.

С данным постановлением суда сторона защиты категорически не согласна, считает это постановление незаконным (необоснованным) и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.

Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания.

Кроме того, согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

В нарушение указанного положения закона суд в постановлении в никак не мотивировал невозможность применения иной, более мягкой, меры пресечения (домашний арест, залог, подписка о невыезде).

Между тем, из материалов дела усматривается следующее. Криваш Н.А. выехал из России задолго до возбуждения следователем уголовного дела в отношении него (л.д. 47). При этом, с момента выезда из России Криваш Н.А. в Россию до настоящего времени больше не возвращался. Более того, находясь за пределами Российской Федерации, в Государстве Израиль, в связи с состоянием здоровья, Криваш Н.А. был вынужден обратиться за медицинской помощью в специализированное медицинское учреждение. После чего Криваш Н.А. стал проходить и проходит в настоящее время назначенные ему лечащими врачами обследования и лечение от выявленного у него заболевания. В настоящее время ему сделана сложная и тяжелая операция и он находится в стационаре в больнице (л.д. 70-71).

Извещения о явке к следователю, для участия в следственных действиях, направленные следователем по адресу места жительства совершеннолетней дочери Криваша Н.А. в г. Москве сам Криваш Н.А. никогда лично не получал и не мог получить, поскольку, по состоянию здоровья, находится за пределами России, о чем сторона защиты уведомляла следователя неоднократно (л.д. 56, 57, 68-69). В этой связи утверждения о том, что он не являлся к следователю по этим, направленным ему извещениям противоречит фактическим обстоятельствам, поскольку Криваш Н.А. физически не мог получить эти извещения от следователя находясь за пределами России. Именно указание следователем на то обстоятельство, что Криваш Н.А. якобы неоднократно не явился к нему для участия в назначенных следственных действиях, и послужило искусственно созданным основанием для объявления Криваша Н.А. в федеральный розыск ((л.д. 48), а затем в международный розыск (л.д. 49).

Между тем, из материалов дела следует, что уведомление от 18.04.2017 следователь вручил дочери Криваша Н.А., постоянно проживающей в г. Москве. При этом, следователь оставил без внимания то существенное обстоятельство, что по адресу, по которому он направил уведомление от 18.04.2017 Кривашу Н.А., последний никогда не проживал. В данной квартире проживает семья его совершеннолетней взрослой и самостоятельной дочери, с которой он практически не поддерживает никаких отношений. Дочь Криваша Н.А. – Криваш К.Н. живет с мужем и с ребенком, своего отца видит крайне редко не более 1-2 раз в год. Таким образом, совершеннолетняя дочь Криваша Н.А., длительное время живущая отдельно с мужем и ребенком никак не подпадает под уголовно-правовое определение совершеннолетнего члена семьи Криваша Н.А., поскольку уже несколько лет имеет свою собственную семью и не живет с отцом.

Бывшая жена Криваша Н.А., постоянно проживающая в г. Москве и в Московской области, также не является членом его семьи или его близким родственником. Расторжение брака между супругами была оформлено еще в 2009 году, с того времени Криваш Н.А. не поддерживает отношений с бывшей женой.

Более того, из материалов уголовного дела следует, что в России, Криваш Н.А. проживал в г. Йошкар-Ола, Республики Марий Эл, по месту нахождения своего предприятия – ООО «Птицефабрика «Акашевская», которым он до недавнего времени владел, возглавлял и руководил, будучи генеральным директором этой организации. Криваш Н.А. имеет в собственности жилые помещения в г. Йошкар-Ола. Кроме того, Криваш Н.А. является действующим депутатом законодательного (представительного) органа власти субъекта федерации – Государственного собрания Республики Марий Эл, что также свидетельствует о том, что местом его жительства является Республика Марий Эл.

Таким образом, направление уведомления Кривашу Н.А. его дочери, имеющей свою семью, живущей самостоятельно отдельно от отца в г. Москве, не является надлежащим. Мой подзащитный – Криваш Н.А. физически не мог явиться к указанному следователем Кузьминых А.В. в уведомлении сроку для участия в следственных действиях, или уведомить следователя о невозможности своей явки по уважительной причине, поскольку он не знал и не догадывался, что следователь Кузьминых А.В. вызывает его для предъявления обвинения.

Направляя уведомление от 18.04.2017 не по месту жительства Криваша Н.А., следователь точно знал, что это уведомление не будет заблаговременно доставлено моему подзащитному. Для того, чтобы лицо могло явиться для участия в следственных действиях, оно должно быть заблаговременно уведомлено о предстоящем следственном действии. В данном случае следствием созданы все условия для невозможности явки моего подзащитного – Криваша Н.А. в указанное следователем время, для предъявления ему обвинения.

Таким образом, приведенные фактические обстоятельства свидетельствуют о намеренном и грубом нарушении следователем положений ст.ст. 172, 188 УПК РФ, указывают на то, что уведомление фактически было направлено не для того, чтобы обеспечить участие Криваша Н.А. в следственных действиях, а наоборот, с целью его неявки к следователю, очевидно преследуя цель искусственного создания видимости нарушения Кривашом Н.А. якобы законных требований следователя о явке для участия в следственных действиях, и в последствии позволят следователю незаконно обосновывать применение к Кривашу Н.А. мер процессуального принуждения и/или объявления его в розыск.

Кроме того, следователь, располагал достоверной информацией, что Криваш Н.А. на законных основаниях задолго до возбуждения уголовного дела выехал за пределы Российской Федерации, в Государство Израиль. Защита представляла следователю данные о месте нахождения Криваша Н.А. Уведомление о вызове Криваша Н.А. для предъявления обвинения от 18.04.2017 было направлено ненадлежащим образом, следовательно, причина неявки по вызову следователя является уважительной. Данные обстоятельства, необоснованно не учитываются в качестве таковых.

Также, при осуществлении своих полномочий, в соответствии с УПК РФ, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», защитой неоднократно подавались ходатайства следователю о приобщении к материалам уголовного дела медицинских документов из медицинских учреждений Государства Израиль, свидетельствующих о наличии у Криваша Н.А. тяжелого заболевания, проводящемся, в связи с болезнью, лечении и медицинских исследований.

Впоследствии стороной защитой были направлены дополнительные медицинские документы, которые подтверждают, что до настоящего времени Криваш Н.А. находится в Государстве Израиль и проходит обследования и лечение у специалистов. Как следует из представленной справки Криваш Н.А. зарегистрирован в медицинском учреждении. Таким образом, место его нахождения органам предварительного следствия доподлинно известно.

В силу ч. 1 ст. 210 УПК РФ, только если место нахождения подозреваемого, обвиняемого неизвестно, то следователь поручает его розыск органам дознания, о чем указывает в постановлении о приостановлении предварительного следствия или выносит отдельное постановление.

Следствие объективно располагало сведениями о месте нахождения Криваша Н.А., что свидетельствует о незаконности и необоснованности объявления его в федеральный, а затем и в международный розыск.

Никаких данных о том, что Криваш Н.А. намерен скрыться от органов следствия и продолжить заниматься преступной деятельностью следователь в суд не представил. В связи с чем, оснований полагать, что он продолжит заниматься преступной деятельностью не имеется. Выезд и последующее нахождение за пределами России Криваш Н.А. осуществил на законных основаниях. Уголовное преследование в отношении него стало осуществляться уже после его выезда за границу и, следовательно, нахождение Криваша Н.А. в настоящее время за пределами России, не может быть расценено как его бегство от начатого здесь уголовного преследования.

Кроме того, Криваш Н.А. является гражданином России, у него на территории РФ имеются близкие родственники, места жительства, а также ряд движимого и недвижимого имущества, в отношении которого в настоящее время по делу применяются ограничительные меры. Это обстоятельство указывает на наличие у Криваша Н.А. в Российской Федерации социально-устойчивых трудно-разрываемых связей. Объективных сведений об отказе Криваша Н.А. вернуться из-за рубежа по окончании лечения в настоящее время не представлено, а такое намерение вернуться ничем не опровергнуто.

Оснований полагать, что Криваш Н.А. сможет воспрепятствовать производству и установлению истины по делу также не усматривается, ни ранее, ни в настоящее время у Криваша Н.А. не было и нет намерений скрыть от следствия доказательства, данных о том, что Криваш Н.А. может угрожать или угрожает другим участникам уголовного судопроизводства, из которых двое обвиняемых находятся в СИЗО под стражей, следователем также не представлено.

Защита считает, что судом не была должным образом проверена и достоверно установлена обоснованность подозрения в причастности Криваша Н.А. к инкриминируемому ему органом предварительного следствия преступлению.

В соответствии с п. 2 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» — Избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается толькопосле проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие данных о том, что это лицо причастно к совершенному преступлению (застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевший или очевидцы указали на данное лицо как на совершившее преступление; на данном лице или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления и т.п.).

Обратить внимание судов на то, что проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению не может сводиться к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении.

Оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона (части 4 статьи 7 УПК РФ ), влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Органами предварительного следствия Кривашу Н.А. вменяется в вину дача взятки главе республики Марий Эл Маркелову Л.И. через сложную, длительную по времени, многоходовую комбинацию, в которой ими было задействовано значительное число третьих лиц и организаций.

Передача взятки, по мнению следствия производилась путем заключения «фиктивного» договора купли-продажи ценных бумаг от 30 января 2015 г. Предметом договора являлись обыкновенные именные бездокументарные акции, государственный рег. номер 1-03-10818-Е и привилегированные именные бездокументарные акции, государственный рег. номер 08-1-449, эмитент ОАО «Тепличное». В договоре установлена общая сумма сделки – 250 017 941 руб. Определен порядок перехода права собственности на указанные ценные бумаги от продавца к покупателю после внесения изменений в реестр владельцев ценных бумаг ОАО «Тепличное» (эмитент). Следствие считает, что данная сделка по приобретению ОАО «Тепличное» была ничем иным, как завуалированной взяткой, которую предприниматель Криваш Н.А. передал главе республики Маркелову Л.И. с целью получения материальных выгод для своего бизнеса и в частности получения в преимущественном порядке по сравнению с другими сельскохозяйственными предприятиями региона, федеральных и региональных субсидий на возмещение процентных ставок по кредитам, предоставление которых как утверждает следствие зависело исключительно от должностного положения Маркелова Л.И..

Вывод суда об обоснованности выдвинутых в отношении Криваша Н.А. подозрений полностью опровергается собранными защитой в порядке ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» доказательствами, часть из которых была представлена в судебное заседание, а часть представляется в апелляционную инстанцию с данной жалобой.

Данная гражданско-правовая сделка по приобретению акций предприятия могла бы рассматриваться как взятка должностному лицу, а размер взятки мог бы быть определен в 250 017 941 рублей только в том случае, если бы орган предварительно следствия установил и представил в суд доказательства того, что на период ее заключения рыночная стоимость акций ОАО «Тепличное» была значительно ниже той суммы, за которую эти акции были приобретены. Однако этот вывод следствия полностью опровергается собранными защитой доказательствами.

Так защитой были получены неопровержимые данные позволяющие утверждать, что рыночная стоимость акций ОАО «Тепличное» на момент заключения сделки 30 января 2015 г. была значительно выше чем 250 017 941 рублей, а, следовательно, Криваш Н.А. совершил выгодное приобретение, рассчитывая в дальнейшем, инвестировав в предприятие значительные сумму получать стабильный и значительный доход от реализации сельскохозяйственной продукции производимой на данном предприятии.

В подтверждении данного вывода защита получила объяснения исполнительного директора ОАО «Тепличное» П. А. А., директора по развитию и главного бухгалтера ОАО «Тепличное» Я. И.Н., бывшего Министра сельского хозяйства и продовольствия республики Марий Эл Д. И.Б.

Данные свидетели, хорошо осведомленные об основных и оборотных фондах предприятия, о его реальной рыночной стоимости сообщили, что по состоянию на январь 2015 года, т.е. на момент заключения сделки, ОАО «Тепличное» являлось многоотраслевым градообразующим сельскохозяйственным предприятием республики МЭ, чья специализация заключалась в выращивание овощей защищенного грунта – 14,5 га. Кроме того, предприятие обрабатывало более 3 тыс. гектаров сельскохозяйственных угодий, более 2 тыс. голов крупного рогатого скота. У них имелось три цеха по переработке сырья собственного производства (переработка мяса, молока, овощей), мощный парк сельскохозяйственной техники и автотранспорта, объектов производственной и инфраструктуры, подсобные цеха и промыслы. На предприятии работало около 700 человек. Продукция, производимая в ОАО «Тепличное» отличалась высоким качеством и была хорошо известна и реализовывалась за пределами региона. Предприятие имело развитую, фирменную торговую сеть. Объем товарной продукции превышал 400 млн. рублей в год. На дату сделки, предприятие имело рыночную стоимость более 400 млн. рублей и при соответствующем инвестировании могло значительно увеличить как объем товарной продукции, так и стоимость чистых активов.

Помимо показаний свидетелей, защитой были собраны финансовые документы, подтверждающие вывод о выгодности и социально-хозяйственной и предпринимательской целесообразности покупки ценных бумаг ОАО «Тепличное» и об отсутствии «фиктивности» (обманности, заблуждаемости) сделки. (Договор купли продажи от 30 января 2015 года; Проект «Строительство 9,8 Га теплиц нового поколения…»; Заявка на участие в конкурсе «Ежегодная общественная премия «Регионы — устойчивое развитие»; письма в адрес предприятия ОАО «Тепличное» от организационного комитета «Регионы-устойчивое развитие»).

Исходя из гражданского законодательства Российской Федерации рассматриваемый Договор купли-продажи ценных бумаг от 30 января 2015 г. обладает всеми признаками действительной сделки, то есть качеств юридического факта, порождающего те гражданско-правовые последствия (правовой результат), наступления которых желают лица, вступающие в сделку и которые определены законом для этой сделки, то есть правомерность. Так перед заключением сделки по купле-продаже акций ОАО «Тепличное» была проведена аудиторская проверка, которая показала достоверность его бухгалтерской отчетности

ОАО «ТЕПЛИЧНОЕ» это крупное современное многопрофильное агропромышленное предприятие, занимающееся овощеводством защищенного и открытого грунта, грибоводством, животноводством, растениеводством, переработкой овощной, мясной и молочной продукции, подпадающее под государственную программу, имеющее большие активы, основные и оборотные средства. ОАО «ТЕПЛИЧНОЕ» входит в 300 наиболее крупных и эффективных сельскохозяйственных предприятий России.

Перед заключением сделки по купле-продаже акций ОАО «ТЕПЛИЧНОЕ» была проведена аудиторская проверка, которая показала достоверность его бухгалтерской отчетности.

Все это свидетельствует о социально-хозяйственной и предпринимательской целесообразности покупки ценных бумаг ОАО «ТЕПЛИЧНОЕ» (см. стр. 3 Постановления о возбуждении уголовного дела от 12 апреля 2017 г.) и об отсутствии «фиктивности» (обманности, заблуждаемости) сделки («фиктивного договора купли-продажи» см. стр. 4 Постановления о возбуждении уголовного дела от 12 апреля 2017 г.).

Логичное и экономическое толкование данного договора свидетельствует о правомерности и социально-хозяйственной обоснованности его цели — создании соответствующих правовых последствий, о соответствии воли сторон и стремлении к достижению результата, о реальном совершении сделки, об отсутствии обмана, либо заблуждения и о соблюдении формы сделки.

По правовой характеристике фиктивные сделки это уголовно-правовая характеристика договора, нежели гражданско-правовая проблема, а ее последствия выходят за рамки общих положений о последствиях недействительности сделки. В этих случаях фиктивная сделка в предпринимательской деятельности — это противоправные действия граждан, совершенные с целью причинения ущерба участнику сделки или третьим лицам посредством введения их в заблуждение относительно действительных обстоятельств в намерений либо путем заведомого неисполнения обязательств по сделке (см.: Котин В. Фиктивные сделки в предпринимательской деятельности // Законность. 2005. № 10. С. 17).

Как видно из материалов дела – стороны данного договора при купле- продаже ценных бумаг ОАО «ТЕПЛИЧНОЕ» никем не были введены в заблуждение; ущерб участнику сделки или третьим лицам причинен не был; заведомого неисполнения обязательств по сделке также не произошло.

Наличие того факта, что Арбитражным судом Марий Эл в отношении ОАО «ТЕПЛИЧНОЕ» вынесено определение о признании обоснованным заявления о признании должника банкротом и введении наблюдения от 30 января 2017 г. никаким образом также не свидетельствует о фиктивности Договора купли-продажи ценных бумаг от 30 января 2015 г.

В Постановлении о возбуждении уголовного дела от 12 апреля 2017 г. указывается, что такая сделка была «завуалирована» под сделку купли-продажи (стр. 4). Следует отметить, что действующее законодательство и акты судебного толкования не содержат такого определения как «завуалированность», поэтому отнесение какого-либо факта или обстоятельства по делу к данному определению несет необоснованную неопределенность, не позволяющую при защите установить характер обвинения.

Исходя из вышесказанного и толкования абз 2 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» можно заключить, что денежные средства (имущество) по Договору купли-продажи ценных бумаг от 30 января 2015 г., направлялись на оплату ценных бумаг (фактически приобретение ОАО «ТЕПЛИЧНОЕ») и не предназначались для незаконного обогащения должностного лица либо его родных или близких, не выступало предметом дачи взятки, содеянное не образует действий по даче взятки в соответствии со ст. 291 УК РФ.

В материалы ходатайства следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Криваш Н.А. 3/1-169/17 следствие представило протоколы допросов свидетелей Б. А.И. (л.д. 85-89), Н. А.А. (л.д. 90-93), С. Н.А. (л.д. 94-101). Все вышеперечисленные свидетели подтвердили, что сделка купли-продажи акций ОАО «Тепличная» носила законный и фактический характер, что предприятие перешло в управление новым собственникам и новая команда управляет предприятием до настоящего времени.

Никто из опрошенных лиц не подтверждает версию следствия, что предприятие ОАО «Тепличное» было убыточным, а сделка носила фиктивный характер.

Кроме того, в результате опросов главного бухгалтера ООО «Птицефабрика Акашевская» Щ. И.Ю. и бывшего Министра сельского хозяйства и продовольствия республики Марий Эл Д. И.Б. полностью опровергается вывод следствия о том, что Маркелов Л.И., как должностное лицо мог и оказывал какое-либо влияние на получение ООО «Птицефабрика Акашевская» в преимущественном порядке по сравнению с другими сельскохозяйственными предприятиями региона, федеральных и региональных субсидий на возмещение процентных ставок по кредитам.

Вышеназванные свидетели пояснили, что при реализации программы поддержки сельхозпроизводителя в Республике Марий Эл учитывалось, что ООО «Птицефабрика Акашевская» является самым крупным, градообразующим предприятием республики, на котором трудится около 5 тысяч человек.

Начиная с 2005 года на развитие птицеводства предприятие привлекло более 40 млрд. рублей инвестиционных ресурсов, включая собственные и заемные средства. За этот период был создан вертикально интегрированный инновационный технологический комплекс по производству мяса птицы по принципу «земля – прилавок»: от создания собственной кормовой базы до фирменной торговли и экспортных поставок мяса птицы. Без учета смежных отраслей в республике Марий Эл в отрасли сельское хозяйство ими было создано более 5 000 высокотехнологичных рабочих мест, что составляет около 50 процентов от общей численности работников, занятых в отрасли сельского хозяйства региона. По производству мяса птицы на душу населения республика Марий Эл по итогам 2015 года вышла на второе место в РФ, а птицефабрика Акашевская по объему производства мяса птицы 7-е место среди крупнейших производителей мяса птицы в РФ. Все это стало возможным благодаря участию в Государственной программе развития сельского хозяйства, а именно оказания государственной поддержки за счет средств федерального и регионального бюджетов на возмещение процентных ставок по кредитам.

Именно поэтому, как с точки зрения заемщика кредитных средств, так и с точки зрения размера причитающихся субсидий ООО «Птицефабрика Акашевская» получало основную массу от всех дотационных средств, поступающих из федерального бюджета в республику. Основным критерием, определяющим конкретный размер получаемых предприятием дотационным сумм, являлся размер кредитного договора и соответственно сумма выплаченных по нему процентов. Другие сельхозпредприятия региона обладали значительно меньшим кредитным портфелем, а соответственно и дотационные выплаты в виде государственной поддержки были значительно меньше. ООО «Птицефабрика Акашевская» не было в каком-то привилегированном положении и не обладало какими-либо преимуществами по отношению к другим предприятиям региона.

Решение о предоставлении субсидий из федерального бюджета принималось комиссией при Минсельхозе РФ. От Минсельхоза Марий Эл ничего не зависело, все решения о выделении субсидий из федерального бюджета принимались исключительно Москвой. Отказать предприятию в получении субсидий из федерального бюджета Минсельхоз Республики Марий Эл не мог, а размер субсидий, получаемых из регионального бюджета, определялся по принципу софинансирования, в строго пропорциональном процентном соотношении к размеру федеральных дотаций и не мог быть изменен решением главы региона.

Таким образом вывод следствия о существовании неких преференций, оказываемых главой республики Марий Эл в отношении ООО «Птицефабрика Акашевская» по сравнению с другими сельскохозяйственными производителями региона, при распределении федеральных и региональных субсидий на возмещение процентных ставок по кредитам, не состоятелен и не был ничем подтвержден в ходе состоявшегося судебного заседания.

Одним из аргументов, по мнению следствия, подтверждающих обоснованность выдвинутых в отношении Криваш Н.А. подозрений, явились представленные в суд материалы оперативно-розыскной деятельности содержащие записи разговоров фигурантов уголовного дела.

Изучив и проанализировав содержание представленной в суд так называемой «Справки-меморандума о результатах проведения ОРМ “наблюдение” №66/4/2-5837 от 09 апреля 2016 г.» защита пришла к выводу, что информация, содержащаяся в данном документе, напрямую свидетельствует о несостоятельности версии следствия о причастности Криваша Н.А. к совершению инкриминируемого ему преступления.

С целью получения независимого и профессионального анализа полученной информации, в соответствии с положениями ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» на основании запроса адвоката Трунова И. Л.от 15 мая 2017 года о проведении лингвистического исследования фрагментов разговоров между Маркеловым Л.И., Кожановой Н.И. и Кривашом Н.А., было получено Лингвистическое заключение специалиста подписанное Заведующим отделом экспериментальной лексикографии Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института русского языка им. В.В. Виноградова Российской академии наук доктором филологических наук профессором А.Н. Б.

Как следует из текста данного Заключения специалист пришел к выводу о том, что:

1.«Маркелов Л.И.не обуславливает свои действия (бездействие) в пользу Криваша Н.А. получением от этого лица того или иного ресурса (денег, покровительства, привилегий и пр.).

2. Проведенное исследование реплик Маркелова Л.И. (ЛИ), Кожановой Н.И. (Ж) и Криваша Н.А. (К) в исследованных фрагментах разговоров, воспроизведенных в «Справке-меморандуме», показывает, что при обсуждении темы «выплата Кривашом Н.А. 20 млн. рублей за ОАО “Тепличное”» речь идет о напоминаниях Маркеловым Л.И.о необходимости оплаты стоимости акций ОАО «Тепличное» по договору купли-продажи, на что указывают, в частности, фразы: Я же у тебя не прошу чего-то там. Взятку какую-то. Отдай за то, что ты должен отдать за акции и все. Вопросов нет. Какая-проблема-то?Коль, ты должен был отдать в январе как договоренность такая есть. Рассчитаться по акциям».

3. Проведенный анализ коммуникативной направленности реплик участников – Маркелова Л.И. (ЛИ), Кожановой Н.И. (Ж) и Криваша Н.А. (К) – в исследованных фрагментах разговоров, воспроизведенных в «Справке-меморандуме», показывает, что в них отсутствуют как угрозы-наказания, так и угрозы-предупреждения (в том числе угрозы-понуждения).

4. Исследование реплик Криваша Н.А. во фрагментах разговоров, воспроизводимых в «Справке-меморандуме», показывает, что он не обращается с какими-либо просьбами или побуждениями к Маркелову Л.И.

Кроме того, сторона защиты представляла в суд первой инстанции дополнительные документы, которые подтверждают несостоятельность подозрений относительно предъявленного обвинения.

Так, согласно аудиторскому заключению, письменной информации аудитора (отчета), ОАО «Тепличное» имело на балансе основные и оборотные средства, прибыль в 2014 году была увеличена в сравнении на 2013 года.

Таким образом представленные в суд материалы оперативно-розыскной деятельности содержащие записи разговоров фигурантов уголовного дела не только не свидетельствуют о наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что Криваш Н.А причастен к какому-либо совершенному преступлению, но и по мнению защиты полностью опровергают эту версию, подтверждая реальность, законность, коммерческую целесообразность и гражданско-правовой характер договора купли-продажи ценных бумаг от 30 января 2015 г.

Все указанные выше обстоятельства не были приняты судом во внимание при рассмотрении ходатайства следователя об избрании меры пресечения и судом необоснованно было принято решение о его удовлетворении,

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 389.1, 389.2 Уголовно-процессуального кодекса РФ,

ПРОШУ:

Постановление Басманного районного суда г. Москвы от 22.05.2017 об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого Криваша Николая Андроновича отменить.

Отказать в удовлетворении ходатайства следствия о применении в отношении Криваш Николая Андроновича меры пресечения в виде заключения под стражу.

Приложение:

ордер адвоката на 1 л.; протокол опроса П. А.А. от 16 мая 2017 г. на 3-х листах; протокол опроса Я. И.Н. от 17 мая 2017 г. на 3-х листах; копия приказа о назначении на должность Приедитиса А.А. от 18 марта 2015 г. на 1 л.; копия доверенности на П. А.А. и Я. И.Н. на 1 л.; протокол опроса Щ. И.Ю. от 22 мая 2017 г. на 4-х л.; протокол опроса Д. И.Б. от 22 мая 2017 г. на 6 л.; копия приказа о приеме на работу Я. И.Н. от 18 марта 2015 г. на 1 л.; копия аудиторского заключения о годовой бухгалтерской отчетности ОАО «Тепличное» на 2014 год на 34 л.; Копия Проекта «Строительства 9,8 Га …» на 22 л.; копия заявки на участие в конкурсе с перепиской на 23 л.; копия письма на имя Президента РФ от 22.04.2016 г. на 2 л.; копия письма на имя министра СХ Ткачева А.Н. от 22.01.2016 на 2 л.; копия письма на имя министра СХ Ткачева А.Н. от 15.02.2016 на 3-х л.; фотографии Криваша Н.А. с Президентом РФ Путиным В.В. на 1 л.; фотография Криваша Н.А. в медицинском центре г. Тель-Авив.